Легенды мирового футбола

- Мне требовался большой простор для атаки, – рассказывал он, – и я предложил попробовать другую расстановку в сборной в одной из игр с европейской командой. Четыре-два- четыре или еще лучше четыре-три-три. Это – прочность обороны, быстрота паса и свобода для молниеносной атаки. Подробнее »

Маноэл женился, когда ему исполнилось 19 лет, на Наир – девушке, которая работала в том же цехе на фабрике, что и Гарринча. Невесте едва минуло 16 лет. Отец, весельчак Амаро, недолго раздумывал, давая согласие на этот брак. «Если ты, мой сын, обещал девушке жениться, должен сдержать обещание», – сказал он, узнав, что у Наир будет ребенок. И Мане, не устраивая пышной свадьбы, обвенчался в местной церкви. Тогда он уже слыл лучшим футболистом не только Пау-Гранде, но и Петрополиса. Подробнее »

За этим занятием и застал всю компанию Мауриньо. Ребята сначала испугались, увидев в таком глухом месте фотографа. Разговор в первые минуты не клеился. Но вот Гарринча снял с головы соломенную шляпу, закрывавшую от солнца смуглое лицо, и, приняв строгую позу, замер перед фотообъективом. Однако Мауриньо не спешил делать снимки. Ему сначала хотелось поговорить о футболе, о «Ботафого», поклонником которого он был с детства, выяснить, как относится к этому клубу и к футболу вообще этот чудак Гарринча. Подробнее »

Порой он не приезжал в клуб по нескольку дней, и многие думали, что он уже не вернется. Но накануне матчей Гарринча всегда появлялся как ни в чем не бывало. Такая практика в «Ботафого» была новостью. Но тренеры выжидали и не делали ему замечаний. Подробнее »

Прозвище Гарринча присвоили ему еще в детстве товарищи. Маноэл страстно любил ловить птиц. Целыми днями он пропадал в лесах. Наиболее распространенная птаха в Пау-Гранде называлась гарринчей. Он их ловил десятками. Сестра Тереза как-то сказала: «Ты ловишь столько птиц, что и сам скоро станешь гарринчей». Умел он и подражать птичьему щебету. В округе вместо «щебетать» часто говорили «гарринчать». Так и стал он Гарринчей, Мане Гарринчей. Тренировки в «Ботафого» для игроков основного состава не были изнурительными. Подробнее »

Там Мане сразу заметил своего кумира Нилтона Сантоса. Мелькнула дерзкая мысль: пробросить у него мяч между ног. Вскоре удобный момент представился, и, к удивлению очевидцев, Гарринча в мгновение ока обыграл знаменитого защитника. Этот трюк ему удался еще дважды. Когда игроки, закончив тренировку, покидали поле, Жентил Кардозо трижды звонко свистнул в свисток вдогонку Нилтону Сантосу. В ответ футболист, лукаво взглянув на Гарринчу, произнес: «Если этот малый окажется в другом клубе, я не смогу спать спокойно. Если же он закрепится у нас, тогда не будут спать защитники других клубов». Жентил Кардозо, услышав эти слова, снял кепку и шутливо протянул руку Нилтону Сантосу: «Похоже, что ты стал разбираться в футболе». Подробнее »

Обычно юноша приезжает представляться в футбольный клуб Рио-де-Жанейро с рекомендательным письмом или же его знакомит с тренером кто-нибудь из известных футболистов. Тренер предоставляет ему минуту, чтобы поиграть с мячом, потом пробежать вдоль боковой линии поля и ударить по воротам. Если же шла тренировочная игра, то новичка просто выпускали на поле, бросая, словно щенка, в пучину. Попробуй сыграй хорошо рядом со знаменитостями, одни имена которых приводят в трепет. Подробнее »

В то время Гарринча любил играть на месте правого полусреднего, откуда чаще удавалось забивать голы. Но когда он окончательно перешел на правый край нападения, его игра еще более определилась, приобрела выразительность. Подробнее »

Гарринча родился 18 октября 1933 года в Пау-Гранде. Мальчика зарегистрировали лишь десять дней спустя. Пьяный писарь поставил дату рождения 28 октября. Он же забыл записать и обязательное второе имя, что обнаружилось только спустя 15 лет, когда Маноэл стал работать на фабрике «Америка фабрил» помощником прядильщика. Чтобы отличаться от остальных Маноэлов дос Сантос, Гарринча сам присвоил себе имя Франциско. Подробнее »

Все же самые трудные матчи в своей жизни он сыграл не в Швеции, а на следующем чемпионате – в Чили. Англичане перед игрой опасались бразильцев. Но виду не подавали. Наоборот, как писали газеты, они обещали обыграть бразильскую сборную. В одном из интервью английский футболист Флаувер сказал в адрес Гарринчи, что тот якобы играет однообразно, что его финты на правом краю всеми разгаданы и вообще он лично не воспринимает игрока с ногами разной длины. Гарринча читал это интервью. Слова англичанина задели его за живое. Подробнее »

Подпись Жерсона. В сборной он сейчас футболист номер один. Так считает Гарринча, так думают многие. Жаль, Жерсон не смог выступить в прощальном матче. С таким партнером играть интересно и спокойно. Жерсон – человек надежный, мужественный. Гарринча не помнил, чтобы Жерсон получал когда-либо травмы, он всегда был в строю. Жерсона не нужно просить дать мяч, за ним надо лишь следить и предлагать себя. Как откроешься – так сразу передача, быстрая, точная, своевременная! Но он не только диспетчер. Когда атака идет с натугой, захлебываясь еще на подступах к штрафной площади, Жерсон берет на себя роль бомбардира. Его удары по воротам точны и неожиданны. Сколько раз он выручал сборную в решающих матчах! Подробнее »

Однако «наследник Пеле» весьма скромно оценивает самого себя. Он отрицает мнение некоторых журналистов, что должен играть, как Пеле. Гарринче понравились его слова о том, что для него главная проблема не чувствовать груза забот, выступая в легендарной футболке под номером десять. Миф футболки Пеле, сказал тогда Ривелино, развеялся в тот день, когда Пеле решил распрощаться со сборной. Лично для меня, подчеркнул Ривелино, десятый номер на спине не представляет ничего магического. С неменьшим удовольствием я бы носил футболку сборной Бразилии и с другим номером. Ну, а надежда увидеть во мне нового Пеле, это, по меньшей мере, наивно. Так, как играл Пеле, уже играть не сможет никто. Подробнее »

Росчерк Ривелино. Одно время этого футболиста называли наследником Пеле. В Мексике в составе сборной Бразилии Ривелино стал чемпионом мира. С той поры это самый «дорогой» игрок в бразильском футболе. В последние два года он получал зарплату больше, чем Пеле и другие самые популярные футболисты страны. «На Ривелино», так же как и на Пеле, ходят зрители. А футбольный клуб «Реал» (Мадрид) в прошлом году предложил за Ривелино два миллиона долларов. Столько за бразильского футболиста еще не давал ни один профессиональный клуб. Ривелино остался в Бразилии и, наверное, не жалеет об этом. Среди кандидатов в сборную образца 1974 года, пожалуй, только он, Жаирзиньо да Луис Перейра имели твердую уверенность быть включенными в состав команды чемпионов мира. Остальным игрокам за это право надо было упорно бороться. Подробнее »

Болельщики «Сантоса» хорошо помнили Пеле совсем мальчишкой, поражавшим всех своим скоростным дриблингом. С мячом и без мяча он бежал одинаково быстро, широким, приземистым шагом. Его ноги, толкавшие мяч, вытягивались в полушпагате. Пеле еще в детстве опережал всех, мгновенно разделываясь со многими преследователями. Обойти двух-трех футболистов команды-соперницы для Пеле никогда не составляло труда. Подробнее »

А раньше все было не так. В раздевалке после матча ему всегда улыбались друзья, поклонники его таланта. Восторженные возгласы, дружеские похлопывания по плечу. Сколько тогда произносилось хвалебных слов! Ну а впереди ждала веселая ночь, когда по просторному спящему Рио неслись дорогие мощные машины с кондиционерами. Вели их друзья. Швейцары в ливреях распахивали тяжелые двери ресторанов. Всюду за всех и за все всегда платил он, великодушный и щедрый Гарринча. Шампанское, выдержанные в погребах испанские вина, пурпурные гигантские омары. В ресторанах Гарринча никогда не пил. Он танцевал самбу, слушал музыку, впитывал в себя слова болельщиков о том, что он опять играл лучше всех. Он никогда не чувствовал усталости – ни во время матчей, ни после. Даже проведя бессонную ночь, он утром приходил на стадион и бегал с мячом по жесткой траве. Подробнее »

С трибун летят маленькие букетики цветов и, не долетая, падают в ров и на ограду из колючей проволоки. Перед тем как спуститься в люк, Гарринча обводит взором стадион, машет рукой. Прощай, «Маракана»! И исчезает в черном квадрате люка. На поле выходит вместо него Пауло Сезар – из новой плеяды игроков бразильской сборной. Теперь ему кидают мяч. Подробнее »

Игра продолжается. Полтораста тысяч пар глаз следят за мячом. Бывалые мастера его ловко подсекают, перебрасывают, останавливают, и он мечется по полю, оказываясь то на краю, то в середине, то у самых ворот. Подробнее »

Репортеры телевидения медленно покидают поле. За ними уползают длинные провода. Молодой негр на ходу прямо в эфир ведет радиорепортаж. Я слышу его слова о бразильской сборной образца 1970 года, команде, ставшей легендарной. Подробнее »

Вдоль кромки поля сложены из свежих цветов огромные слова: «Мане, алегрия ду пову» – «Мане – радость народа». И этому веришь, глядя на яркость праздника, круто заварившегося в гигантской чаше стадиона. Теперь я слышу, что говорит мне Аристелио, сотрудник бразильского спортивного журнала «Плакар»: «Пришло сто пятьдесят тысяч!» Он смеется, раздвигая свои пышные, черные как смоль усы. А меня не удивило бы, если бы он сказал «миллион». Подробнее »

Гарринча, уже перестав выступать за первоклассные команды, все время мечтал возвратиться на поле. Дважды это ему удавалось официально. В первый раз, когда «Ботафого» в 1971 году переживал очередной финансовый кризис, он вышел во втором тайме минут на пятнадцать и простоял на правом краю до конца матча. Затем, спустя год, снова появился на поле в составе второсортной команды из Рио-де-Жанейро – «Оларии». Тот матч собрал пятьдесят тысяч зрителей. «Оларии» такое и не снилось. Пятьдесят тысяч пришли «на Гарринчу». Тогда он простоял весь тайм. И снова оказался за бортом. Но он продолжал верить в свое возвращение. То начинал, то бросал бегать кроссы… Подробнее »